karta-3.jpg
Фото: abtt.com.ua

Массовые выступления на Ближнем Востоке и в Северной Африке меняют парадигму, которая определяла политику в регионе в прошедшие 20 лет. До недавнего времени можно было говорить о странах, которые удачно вписывались в аккуратную стратегическую мозаику, пишет The Wall Street Journal. Отношения между Израилем и Иорданией, как между Израилем и Египтом, опирались на долгосрочные мирные договоры. Нефтяные каналы поставок из региона Персидского залива проходили через стабильные проамериканские монархии. Автократические режимы в Северной Африке казались монолитными, пишет The Wall Street Jounral.

Но восстания в Тунисе и Египте и массовые протесты, возникшие под их влиянием во многих других странах региона, бесповоротно изменили общепринятые прописные истины. Они были если не опровергнуты, то поставлены под сомнение. Вместо них власти в регионе обнаружили реальный хаос, скрывающийся под общими геостратегическими построениями.

Экономические проблемы обостряются. Молодое население добивается права голоса в вопросах будущего своих стран. В век стремительно развивающегося спутникового телевидения, Интернета и распространения соцсетей, справиться с этими вызовами не так просто. Вдобавок ко всему один из самых влиятельных центров в регионе, Египет, в обозримой перспективе выведен из игры, пишет The Wall Street Journal.

Иначе говоря, вразрез сложившемуся стереотипу, которым многие десятилетия руководствовались лидеры на арабском Востоке, в регионе стала проявляться реальная картина. Ведущие страны переключаются на внутренние проблемы и разобщаются, что подрывает системные построения, которые работали в прошлом.

В Бахрейне стремление власти предоставить населению больше прав и свобод дало негативный эффект. Теперь правительство вынуждено подавлять демонстрациями оппозиции. Это не сулит хороших перспектив только начавшимся попыткам Саудовской Аравии расширить политическое участие населения в управлении страной.

Иордания с трудом пытается соблюдать необходимый баланс для сохранения монархии короля Абдаллы II. Но равновесия добиться все труднее, в то время как экономическая реформа — сокращение госадминистрации и приватизация значительных секторов экономики — грозит усилением неравенства, принося одним группам населения больше выгод, чем другим. На волне недавних выступлений король Абдалла развернул политический курс, повысил зарплату и увеличил число рабочих мест в госаппарате. Это усиливает нагрузку на госфинансы при нынешнем уровне долга в 20 млрд долларов.

В Йемене, где высокая рождаемость последних двух десятилетий изменила демографический состав, протесты, прежде всего, молодежные выступления, все более усиливают нестабильность. Тысячи участников молодежных акций не отреагировали на призывы оппозиционных партий разойтись по домам, после того как президент Али Абдалла Салех предложил некоторые уступки.

В Ливии после сорока с лишним лет жестких политических репрессий растет недовольство среди жителей восточных регионов, несмотря на предпринятую полковником Муаммаром Каддафи экономическую либерализацию, потепление дипломатических отношений с другими странами, рост нефтяных доходов и развитие инфраструктурных проектов в Триполи.

Мозаика, которую представляет собой современный Ближний Восток, была сложена Англией и Францией во время Первой мировой войны и после ее окончания, когда две крупнейшие западные державы тайно заключали соглашения, распределяя то, что осталось после распада Османской империи, пишет The Wall Street Jоurnal.

Дополнительные основы нынешней системы безопасности на Ближнем Востоке были заложены в 1970-ые, когда британцы окончательно ушли из региона и оставили Персидский залив США. Завершилось десятилетие Кемп-Дэвидскими соглашениями — подписанием мирного договора между Израилем и Египтом. Египетскому примеру последовала и Иордания. Эти соглашения, подкрепляемые ежегодно миллиардами долларов американской финансовой помощи, создали основу американского влияния в регионе, пишет The Wall Street Jоurnal.

Такая стратегическая база сохранялась более двух десятилетий. В регионе существовали автократические режимы, созданные военными, получившими власть после свержения монархий, — это касалось Египта, Ирака, Сирии, Туниса, Алжира и Ливии. В то же время в Персидском заливе, а также в Иордании и Марокко сохранилось монархическое правление. Режимы позиционировали себя, выбирая позицию за или против США. Так, Сирия и Ирак до 2003 года играли роль антиамериканского противовеса тесному альянсу, созданному американцами с Египтом, Иорданией и Саудовской Аравией, пишет The Wall Street Journal.

Одним из первых из ближневосточного паззла выпал Ирак. США свергли иракского лидера Саддама Хусейна и содействовали формированию первого современного арабского правительства во главе с шиитами. Для молодого населения ближневосточных стран не могло остаться незамеченным, что новая реальность, во всяком случае, в некоторых частях региона, является следствием честных общенародных выборов, комментирует The Wall Street Journal.

И все же по большей части в регионе мало что изменилось. Авторитарные лидеры, такие как египетский президент Хосни Мубарак, лишь усиливали свои автократические режимы. Монархии в Персидском заливе вроде Саудовской Аравии все больше опирались на свою традиционную базу, в особенности религиозный истеблишмент. Президент Сирии Башар аль-Асад, пришедший к власти после смерти отца, отступился от обещаний реформ и взял жесткий курс в духе своего предшественника Хафеза аль-Асада.

Между тем рост занятости в регионе застопорился, при этом в ряды рабочей силы ежегодно вливаются миллионы молодых работников. Многолетние политические и экономические проблемы создали условия для массовых протестов, которые происходят в последние несколько недель.

bfm.ru