Как точно выразился в одной из своих заметок языкастый товарищ А. Гольц: «Страна сгорела». С этим, пожалуй, спорить трудно. Вопрос в другом: что это была за страна? Россия, однозначно. Тут вариантов нет. И вот глядя на эту страну: на пепел русских деревень, выкрутасы Путина, крепко вошедшего в роль народного «Супермена», задыхающуюся в дыму Москву, слушая одинаково бестолковые вопли демократов и державников, меня посещает простая мысль: «Это не моя страна».

Читая сводки о ситуации в Центральной России, я не мог отделаться от ощущения, что читаю новости из-за границы. И дело тут не только и не столько в огромных расстояниях, разделяющих Сибирь и Москву, хотя и это играет свою роль (согласитесь, сложно искренне сопереживать жителям плавящегося от сорокоградусной жары Воронежа или Нижнего Новгорода, когда за окном уже неделю дождь и от силы +15), дело в совершенно определенном понимании того, что события за Уралом не имеют к тебе никакого отношения. Вообще.

Сибирь переживает вполне обычное лето. Кто-то что-то делает, где-то что-то происходит. В Иркутске, вот, Шавенкову судят. Нет экологической катастрофы, нет дыма, нет беженцев, нет Путина на Бе-200, наконец. Нет, как никогда не было в Сибири страха перед террористами, охватившего многие крупные города России после последних терактов в Москве. Скажу больше – даже войны с Грузией в Сибири не было. Все это происходило там, за Уралом. Отдельно.

В мирные, обманчиво благополучные дни еще может показаться, что Сибирь и Москва находятся по одну сторону границы, но в часы бедствий, таких как нынешние пожары, становится совершенно очевидно, что это лишь иллюзия. Чтобы это понять, не обязательно вдаваться в глубокий анализ. Достаточно послушать местные СМИ, почитать местный же интернет, пообщаться с людьми. Новость про зауральские пожары – периферия информационного поля Сибири. Это и понятно – людей в первую очередь волнует то, что их касается, к чему они хоть и косвенно, но имеют отношение. Пожары, теракты, войны России - если разобраться, касаются сибиряков примерно в той же степени, что и выборы президента на Украине. Т.е. вроде бы все это наше, родное, близкое; но одновременно - абсолютно отдельное, чужое, заграничное. Центральная Россия живет в тени Москвы, а до Сибири доноситься лишь ее, Москвы, запах. Неприятный такой запашок.

Не стоит, впрочем, тешить себя мыслью, что Сибирь в нынешнем виде никак не связана с Москвой – утверждать такое было бы, мягко говоря, большим преувеличением. Львиная доля сибирских налогов уходит в федеральный бюджет, региональные власти назначаются тоже по большей части Кремлем, и, как следствие, проводят прокремлевскую политику. Экономически и политически Сибирь крепко привязана к московским сидельцам. Но привязанность эта имеет сугубо эксплуатационный по отношению к Сибири характер. Кремль, на мой взгляд, мыслит чисто имперскими категориями - он видит в Сибири не свои исконные, «материнские» земли, необходимые империи для сохранения единства и процветания, а видит глухую провинцию. Колонию, из которой не стыдно выкачать все соки, а потом, когда брать будет уже нечего, благополучно оставить на произвол судьбы.

Положение Сибири во многом напоминает положение европейских стран в составе Наполеоновской империи. Формально все они имели какое-никакое самоуправление, номинальные армии, а некоторые даже свои конституции, но на деле вся жизнь этих стран была направлена на поддержание мощи и процветания метрополии. Замечу, что Сибирь по сравнению с захваченными Бонапартом державами находится в еще более ущербном состоянии: никакой собственной армии, а уж тем более конституции у Сибири нет. Не буду оригинальным, если скажу, что нынешняя бытность Сибири есть бытность оккупированной захватчиком территории.

Прежде всего, это оккупация политическая и экономическая. Москва, сохранение статус-кво которой напрямую зависит от ресурсов, поставляемых из Сибири, осознано душит все ростки сибирской самостоятельности. Сибирь кормит Москву и одновременно отдана на откуп Китаю, лояльностью которого в Кремле небезосновательно дорожат. Собственно сибирские интересы для Путинской вертикали не представляют никакого интереса. Осуждать за это Кремль, право, не стоит – какой смысл развивать колонию, если она и так дает то, что от нее требуется? Римляне тоже не слишком заботились об интересах кельтов, населявших завоеванную ими Британию. Римляне заботились о Риме.

При этом перспективы Москвы без Сибири видятся куда печальней, чем в свое время перспективы Рима без Британии или наполеоновской Франции без Италии. Римская империя зависела от своих провинций, но сам по себе Рим был вполне самостоятельным экономическим субъектом, способным функционировать и без постоянного притока богатств из глубинки. С Москвой все иначе – центральная Россия без сибирской и дальневосточной нефти и газа – труп. Перекрой сегодня «трубу», и вся пресловутая путинская стабильность полетит в одно место со скоростью самолета 4-ого поколения. В Кремле это, безусловно, понимают, и поэтому до последнего будут держать Сибирь на короткой привязи федеральных подачек, не забывая при этом выкачивать из недр ресурсы, а из местных бюджетов - налоги.

далее тут